- Эге! - воскликнул он. - Бургундское!

- Да! Отменное, а? Мне говорили об этом кабачке. Проходя мимо, я заглянул сюда и вот не раскаиваюсь. Да садитесь, приятель; в бутылке еще кое-что плещется, а когда перестанет, так в нашем распоряжении целый погреб.

- Вот как? - обрадовался ремесленник. - А что вы тут делаете?

- Как видите, возвращаюсь из Версаля и жду, когда проедет кортеж, чтобы потом к нему присоединиться.

- Какой кортеж?

- Как какой? Короля, королевы и дофина; они возвращаются в Париж в сопровождении рыночных торговок, двухсот членов Национального собрания и под охраной Национальной гвардии господина Лафайета.

- Так наш хозяин решился приехать в Париж?

- Пришлось...

- Я так и подумал сегодня в три часа ночи, когда отправился в Париж.

- А-а, так вы нынче ночью в три часа покинули Версаль вот так, просто, даже не удосужившись узнать, что там готовится?

- Ну почему же?! Я очень хотел узнать, что будет с хозяином, тем более, что, не подумайте, будто я хвастаю, мы с ним знакомы! Но вы должны меня понять: работа прежде всего! У меня жена и дети, и я должен их кормить, особенно теперь, когда я не работаю в королевской кузнице.

Незнакомец сделал вид, что не расслышал.

- Так вас ждала в Париже срочная работа? - настойчиво продолжал он.

- Ну да! Похоже, что срочная, и заплатили за нее хорошо, - прибавил он, позвенев в кармане несколькими экю, - хотя мне заплатили, передав деньги с лакеем, - что само по себе невежливо, - да еще лакей оказался немцем, так что с ним и словечком перекинуться не удалось.

- А вы не прочь поболтать?

- Ну еще бы! Если не злословить, то поговорить приятно.

- Да если и позлословить - тоже приятно, правда? Оба собеседника расхохотались, незнакомец - показав белоснежные зубы, ремесленник - гнилые.

- Итак, - продолжал незнакомец, продвигаясь к цели медленно, но верно, вам, стало быть, поручили срочную и хорошо оплачиваемую работу?