- Вот это ружье.

Слесарь принял из рук незнакомца ружье, внимательно его осмотрел, проверил пружины, одобрительно кивнул, услышав сухой щелчок курка; потом, прочитав имя, выгравированное на стволе и платиновой пластинке, заметил:

- Леклер? Простите, дружище, но этого не может быть. Леклер будет постарше меня лет на двадцать восемь, самое меньшее, а мы с вами примерно одного возраста, нам обоим под пятьдесят.

- Вы правы, я не Леклер, но это все равно, как если бы я им был.

- То есть как?

- Я его учитель.

- Здорово! - со смехом вскричал слесарь. - Так и я мог бы сказать: "Я не король, но все едино что король!" - То есть как? - переспросил незнакомец.

- Ну, я же его учитель! - заметил слесарь.

- Ого! - присвистнул незнакомец, поднимаясь и по-военному приветствуя слесаря. - Уж не с господином ли Гаменом я имею честь разговаривать?

- Да, я самый! - отвечал слесарь, довольный произведенным эффектом. Всегда к вашим услугам!

- Ах, дьявольщина! - продолжал незнакомец. - Я и не знал что имею дело со столь значительным человеком.

- А?

- Со столь значительным человеком, - повторил незнакомец.

- Вы хотели сказать: "Со столь последовательным"?

- Да, простите! - со смехом подхватил незнакомец. - Знаете, простой оружейник не умеет выражаться так же красиво, как мастер, да какой мастер! Учитель короля Французского!

Потом он продолжал серьезно:

- Скажите, наверно, не очень приятно быть учителем короля?

- Почему?

- Да как же, черт подери! Верно, приходится каждый раз надевать перчатки, прежде чем поздороваться или попрощаться?

- Вовсе нет.

- Вы, должно быть, прежде чем обратиться к королю, обдумываете каждое слово: "Ваше величество! Извольте взять этот ключ в правую руку! Государь! Пожалуйста, возьмите этот напильник в левую руку!"...

- Да нет! С ним очень приятно иметь дело, потому что в глубине души он добряк! Если б вам довелось увидеть его когда-нибудь в кузнице в фартуке и с засученными рукавами, вы бы ни за что не поверили, что перед вами - старший сын Людовика Святого, как его называют.